Тот самый Степанов

Женис БАЙХОЖА (ZonaKZ, 13.08.2007)

Одно из самых ярких воспоминаний босоногого детства: мы, шести-семилетние пацаны, вечером собираемся у радиорубки, единственной на весь наш маленький городок у тогда еще полноводного Аральского моря, и с замиранием сердца слушаем репортаж из Алма-Аты о матче "Кайрата" (тогда телевидения еще не было), а потом до поздней ночи гоняем на пустыре резиновый мяч, воображая себя кто Сегизбаевым, кто Квочкиным, кто Лисицыным. Мы назубок знали фамилии всех футболистов "Кайрата", но одна из них была для нас окутана каким-то таинственным ореолом. Фамилия эта – Степанов.

ВАДИМ СТЕПАНОВ Уже в наше время, решив побольше узнать о футбольной карьере и жизни знаменитого защитника 1960-х, я начал поиски в Интернете. Однако упоминался он разве что в рассказах о других "кайратовцах" того времени, и какого-то цельного образа не вырисовывалось. Предлагаемые заметки – попытка хотя бы частично компенсировать этот пробел, и если кто-то из ветеранов футбола, болельщиков со стажем захочет дополнить или в чем-то поправить автора, мы будем только рады. А в подготовке этой публикации большую помощь оказали Евгений Иванович Кузнецов и Тимур Санжарович Сегизбаев – представители той замечательной "кайратовской" плеяды, люди, которые близко знали Вадима Николаевича Степанова. За давностью лет (все-таки прошло четыре десятилетия) они могли что-то забыть, перепутать год или матч, но это не суть важно. Главное – то, с какой готовностью они откликнулись на просьбу поделиться своими воспоминаниями.

В Алма-Ате Вадим Степанов появился в 1960-м, то есть в тот самый год, когда благодаря расширению первой группы класса "А" (по-простому – высшей лиги, так ее для удобства и будем называть дальше) "Кайрат" впервые оказался в элите советского футбола. Главный тренер Николай Яковлевич Глебов решил усилить команду и пригласил ряд новых игроков, среди которых был и Степанов. А вообще-то он родом из Бийска (Алтайский край), но детство и юность его прошли в Иркутске. Приехал Вадим уже женатым и, несмотря на относительно молодой возраст (24 ему исполнилось в те дни, когда начался чемпионат), оказался одним из самых старших в команде.

По выражению Тимура Сегизбаева, он по-мужицки, сразу и надолго вписался в основной состав, а скоро стал капитаном "Кайрата". Вторит своему давнему партнеру и Евгений Кузнецов, добавляя при этом, что быть капитаном мог только лидер по игре и одновременно очень авторитетный футболист.

Первые пять сезонов (1960-1964) стали "звездными" для Степанова, о чем свидетельствует и статистика. За этот период он провел в чемпионатах СССР 157 матчей (пропустил всего пять игр) – больше, чем кто-либо другой в команде, забил 16 голов (результат для защитника превосходный) - по этому показателю он был третьим в команде после "чистых" форвардов Сергея Квочкина и Олега Мальцева. Но дело не только и не столько в цифрах. Степанов был, как говорят, футболистом от бога.

— Со стороны Вадим мог показаться несколько неуклюжим и некоординированным, но это было обманчивое впечатление, - рассказывает Евгений Кузнецов. – Он отличался неординарным игровым мышлением, даже какой-то хитрецой, ему не было равных в умении правильно выбрать позицию, и единоборства он выигрывал именно за счет этого, хотя и мощью его природа тоже не обделила.

— Очень умный был футболист, - добавляет Тимур Сегизбаев. – Отлично "читал" игру, мог не только отобрать мяч, но и атаку начать. Вадим играл заднего защитника, впереди него обычно располагался Федотов, а по краям – Каминский и Стулов. Так вот, Степанов в силу своей роли на поле руководил всей обороной и был главным в создании знаменитого "кайратовского бетона". Я думаю, что пришедшие позже Жуйков, Байшаков, Джуманов многое у него переняли.

Снова обратимся к статистике. За пять упомянутых сезонов алматинская команда в 162 матчах пропустила 193 гола, или меньше, чем 1,2 за игру. А ведь защита "Кайрата" противостояла таким великим форвардам советского футбола, как Виктор Понедельник, Валентин Иванов, Эдуард Банишевский, Слава Метревели, Эдуард Малафеев, Игорь Численко, Геннадий Красницкий и многие другие.

Не удар, а песня…

Но особенно запомнили болельщики удары Степанова. Не только те, которыми он поражал ворота соперников, но и те, с которых начинались атаки "Кайрата".

— Он в совершенстве владел средним и дальним пасом, - вспоминает Евгений Кузнецов. – Из любой позиции буквально с шага мог сделать передачу на 50-60 метров, и мяч как бы запрограммированно опускался туда, куда надо. Как правило, эти передачи направлялись в свободные зоны, куда уже мчались быстрые Квочкин и Мальцев. Однажды таким образом мы забили гол в Баку уже на 45-й секунде игры: Степанов через все поле отправил мяч Мальцеву, тот убежал от защитников и открыл счет. А штрафные в исполнении Вадима – это вообще было что-то уникальное, и когда мяч устанавливался в 25-30 метрах от ворот соперника, весь стадион начинал скандировать: "Степа!", "Степа!". У него был сильный, а главное – очень прицельный удар.

А Тимур Сегизбаев вспомнил другой случай: "Как-то бил он штрафной Владимиру Маслаченко – одному из лучших вратарей Союза, обладавшему отличной реакцией. До ворот было не меньше 35 метров, и Маслаченко решил не устанавливать "стенку". Степанов ему показал знаками: мол, поставь "стенку", но тот только отмахнулся. Вадим так ударил, что Маслаченко даже руки поднять не успел".

Кроме Маслаченко, от ударов защитника "Кайрата" пострадали многие другие известные вратари того времени – Банников (причем голкиперу киевского "Динамо" Степанов забил дважды), Котрикадзе, Баужа, Беляев, Абрамян, Денисенко, Поликанов… Этот список можно продолжить. Забивал Степанов и будущему партнеру по "Кайрату" Владимиру Косенкову, когда тот еще играл за бакинский "Нефтяник".

В конце 1960-х мне в руки попалась книга знаменитого исследователя и статистика советского футбола Константина Есенина "Футбол: рекорды, парадоксы, трагедии, сенсации". Недавно я нашел ее и перечитал снова. Так вот, автор писал: "Антропометрические исследования физиологов ЦНИИФК (Центральный научно-исследовательский институт физической культуры – Ж.Б.) показали, что у Степанова был сильнейший удар в Советском Союзе". Евгений Кузнецов, когда я рассказал ему об этом, возразил, что, возможно, Красницкий из "Пахтакора" бил и посильнее. Но, если у последнего удар был, что называется шальной, то у Степанова – прицельный. Еще одно отличие: у Красницкого был длинный разбег, а у Степанова – короткий. Во втором случае мяч летит медленнее, но точнее. Видимо, у Степанова, когда он по-настоящему прикладывался к мячу, удар был действительно более могучим, но в игре Вадим полагался больше на точность в ущерб силе.

Я также спросил у Евгения Ивановича, можно ли сравнить Степанова с кем-то из нынешних умельцев бить по воротам с дальних дистанций, например, с Бекхэмом. Он ответил в том смысле, что если англичанин применяет подкрутки, то "кайратовец" использовал прямой плассированный удар, который получался очень красивым и эффективным. А вот 11-метровые Степанов бил на силу, главное – попасть в створ ворот, а там вратарю делать нечего, даже если мяч пролетит совсем рядом.

В сборной СССР

Мало кто знает, что Степанова приглашали в национальную сборную СССР, и не кто-нибудь, а Константин Иванович Бесков, который всегда ценил игроков думающих, нестандартных. Это было в период подготовки к отборочному циклу чемпионата Европы 1964 года. Причем, Бесков предпочел Степанова будущему столпу обороны сборной Альберту Шестерневу из ЦСКА. Вадим съездил на сборы, но затем Бесков его больше не привлекал.

— Тогда сборы были долгими – 40-50 дней, за это время всякое могло случиться, а Вадим – парень хотя и спокойный, но прямой, говорил то, что думает, поэтому мог чем-то не угодить тренерам, - считает Тимур Сегизбаев.

— Насколько я знал Вадима, у него не было каких-то особых амбиций, он не рвался в сборную и вполне был удовлетворен ролью лидера "Кайрата", - говорит Евгений Кузнецов. – Вызов Бескова он воспринял спокойно. Съездил на сборы, сыграл несколько контрольных матчей. Но, видимо, понял, что там надо выкладываться на все сто, тогда как в "Кайрате" он, даже не усердствуя особо на тренировках, был лучшим. Да и вообще, здесь, в Алма-Ате, рядом с семьей, друзьями, Вадим чувствовал себя гораздо комфортнее. При серьезном отношении, при большом желании он бы играл в сборной, в этом я не сомневаюсь.

Мы уже говорили, что в том "Кайрате" начала 1960-х Степанов оказался чуть ли не самым возрастным, хотя до статуса ветерана ему было еще очень далеко. Постарше были разве что Владимир Скулкин и Анатолий Ченцов. Что касается остальных, то Юрий Стулов и Леонид Остроушко – его одногодки, Анатолий Федотов – младше на один год, Станислав Каминский, Сергей Квочкин, Олег Мальцев – на два, Сергей Лисицын – на три, Евгений Кузнецов – на четыре, Тимур Сегизбаев и Эдуард Нечистик – на пять лет. Но, как рассказывает Евгений Иванович, свое старшинство Степанов не подчеркивал, был прост и ровен со всеми. В раздевалке никогда ни на кого не кричал и вообще был скорее молчуном. Любил посидеть в одиночестве с удочкой, а из так называемых азартных игр предпочитал бильярд и преферанс. За карты обычно садились вчетвером – он, Скулкин, Федотов и Каминский. Играли на деньги, но небольшие. Любил водить машину, хотя собственным авто, как вспоминают "кайратовские" ветераны, он так и не разжился. Была в ходу такая история: ведущим футболистам "Кайрата" выделили по "Волге" (страшный дефицит по тем временам), и Степанов отдал ее администратору команды – то ли по доброте душевной, то ли денег не хватило, чтобы выкупить.

"Он был сильным на футбольном поле и слабым за его пределами"

Тот "Кайрат" был поистине народной командой. Да, он не занимал высоких мест и тем не менее пользовался огромной любовью не только алматинских, но и всех казахстанских болельщиков. Домашние матчи собирали полный стадион, многие "кайратовцы" были популярнее тогдашних "звезд" эстрады. Но даже при этом, по словам Евгения Кузнецова, отношение к Степанову было особым. Сказать, что публика любила Степанова, – значит, ничего не сказать. Она его буквально боготворила. Да что болельщики – рассказывали, будто Михаил Соломенцев (будущий член Политбюро ЦК КПСС), командированный в 1962-м в Алма-Ату вторым секретарем ЦК Компартии Казахстана, захотел лично познакомиться с защитником "Кайрата", о котором уже тогда ходили легенды. Сам Степанов ценил такое внимание публики и был для нее доступен. Возможно, даже слишком. Было много таких, которые хотели считаться его друзьями, посидеть с ним за рюмкой, а потом похвастать перед знакомыми, что, мол, вчера с самим Степановым общались. А Вадим, видимо, боялся обидеть людей отказом.

В этом смысле он очень напоминал великого торпедовского форварда Эдуарда Стрельцова, которого тоже погубили друзья вне футбольного поля. И слова другого торпедовца Валентина Иванова, который в своей книге "Центральный круг" написал о Стрельцове, что тот "был очень сильным на футбольном поле и очень слабым за его пределами", сказаны как будто и о Степанове. Но если Стрельцов за свои человеческие слабости расплатился пятью годами отсидки в колонии, то Степанов – ранней смертью. Два футболиста от бога, почти ровесники (разница между ними всего один год), с очень схожими характерами, так и не сумевшие сполна раскрыть свои таланты… Кстати, впервые на футбольном поле они встретились 15 апреля 1966-го, когда "Торпедо" приехало на матч чемпионата СССР в Алма-Ату. В том сезоне "Кайрат" после годичного перерыва снова выступал в высшей лиге.

Да, 1965-й "Кайрат" провел во второй группе класса "А". В возвращении команды в класс сильнейших Вадим сыграл очень важную роль – он провел 44 матча, забил 8 голов (второй результат в команде после главного бомбардира Квочкина). В 1966-м, уже в высшей лиге, он семь раз поражал ворота соперников и вместе с Владиславом Ворончихиным стал лучшим бомбардиром "Кайрата". Но проблемы с режимом стали сказываться все чаще, и в 1967-м новый главный тренер Алексей Григорьевич Гринин (тот самый, из знаменитого ЦДКА конца 1940-х), отчислил его из команды. Последний свой матч за "Кайрат" Вадим провел 4 июля, то есть почти ровно 40 лет назад.

Еще одна цитата из книги Константина Есенина (тут важно отметить, что свои выкладки он делал на основе статистики всех чемпионатов СССР): "Ели брать "чистых" защитников и их атакующие достижения, то тут надо назвать в первую очередь алматинца Вадима Степанова. Он бесспорный рекордсмен среди них. 24 раза его мощные удары врезались в сетки ворот за спинами оторопевших вратарей. И в этом числе – только 4 с пенальти". Кстати, в списке лучших бомбардиров "Кайрата" за всю 30-летнюю историю его участия в высшей лиге чемпионатов СССР Степанов занимает седьмое место – выше только нападающие и атакующие полузащитники, то есть игроки, чьей главной задачей и было забивать (Евстафий Пехлеваниди, Сергей Квочкин, Сергей Стукашов, Валерий Гладилин, Сергей Волгин и Анатолий Ионкин).

Доигрывал Степанов в АДК, который выступал тогда в классе "Б". Его не стало 2 января 1973-го, буквально сразу после новогоднего праздника. Он не дожил и до 37 лет. Помните у Высоцкого: "С меня при цифре 37 в момент слетает хмель. Вот и сейчас — как холодом подуло…"? Правда, Владимир Семенович имел в виду поэтов с трагической судьбой. Но разве Вадим Степанов не был своего рода поэтом от футбола?

Сейчас в Алма-Ате живет его жена Вера Андреевна. Живет в той же квартире в доме на проспекте Абая, в который Степановы вселились еще в начале 1960-х вместе с Мальцевым и Федотовым. По словам Тимура Сегизбаева, при участии Веры Андреевны еще в советские годы был снят документальный фильм о знаменитом защитнике "Кайрата". Интересно, где сейчас эта лента?

Евгений Кузнецов вспоминает своих партнеров по "Кайрату" начала 1960-х и с горечью говорит, что в живых из них остались единицы. Многие уже ушли в мир иной, а первым – пожалуй, самый одаренный и яркий из этой плеяды.

Золотой фонд

Мемориал

Реклама