КАЗАХСТАНСКИЙ ФУТБОЛ ЗАЛ СЛАВЫ

ТОТ САМЫЙ СТЕПАНОВ

Одно из самых ярких воспоминаний босоногого детства: мы, шести-семилетние пацаны, вечером собираемся у радиорубки, единственной на весь наш маленький городок у тогда еще полноводного Аральского моря, и с замиранием сердца слушаем репортаж из Алма-Аты о матче "Кайрата" (тогда телевидения еще не было), а потом до поздней ночи гоняем на пустыре резиновый мяч, воображая себя кто Сегизбаевым, кто Квочкиным, кто Лисицыным. Мы назубок знали фамилии всех футболистов "Кайрата", но одна из них была для нас окутана каким-то таинственным ореолом. Фамилия эта – Степанов.

"Кайратовский бетон"

Уже в наше время, решив побольше узнать о футбольной карьере и жизни знаменитого защитника 1960-х, я начал поиски в Интернете. Однако упоминался он разве что в рассказах о других "кайратовцах" того времени, и какого-то цельного образа не вырисовывалось. Предлагаемые заметки – попытка хотя бы частично компенсировать этот пробел, и если кто-то из ветеранов футбола, болельщиков со стажем захочет дополнить или в чем-то поправить автора, мы будем только рады. А в подготовке этой публикации большую помощь оказали Евгений Иванович Кузнецов и Тимур Санжарович Сегизбаев – представители той замечательной "кайратовской" плеяды, люди, которые близко знали Вадима Николаевича Степанова. За давностью лет (все-таки прошло четыре десятилетия) они могли что-то забыть, перепутать год или матч, но это не суть важно. Главное – то, с какой готовностью они откликнулись на просьбу поделиться своими воспоминаниями.

В Алма-Ате Вадим Степанов появился в 1960-м, то есть в тот самый год, когда благодаря расширению первой группы класса "А" (по-простому – высшей лиги, так ее для удобства и будем называть дальше) "Кайрат" впервые оказался в элите советского футбола. Главный тренер Николай Яковлевич Глебов решил усилить команду и пригласил ряд новых игроков, среди которых был и Степанов. А вообще-то он родом из Бийска (Алтайский край), но детство и юность его прошли в Иркутске. Приехал Вадим уже женатым и, несмотря на относительно молодой возраст (24 ему исполнилось в те дни, когда начался чемпионат), оказался одним из самых старших в команде.

По выражению Тимура Сегизбаева, он по-мужицки, сразу и надолго вписался в основной состав, а скоро стал капитаном "Кайрата". Вторит своему давнему партнеру и Евгений Кузнецов, добавляя при этом, что быть капитаном мог только лидер по игре и одновременно очень авторитетный футболист.

Первые пять сезонов (1960-1964) стали "звездными" для Степанова, о чем свидетельствует и статистика. За этот период он провел в чемпионатах СССР 157 матчей (пропустил всего пять игр) – больше, чем кто-либо другой в команде, забил 16 голов (результат для защитника превосходный) - по этому показателю он был третьим в команде после "чистых" форвардов Сергея Квочкина и Олега Мальцева. Но дело не только и не столько в цифрах. Степанов был, как говорят, футболистом от бога.

— Со стороны Вадим мог показаться несколько неуклюжим и некоординированным, но это было обманчивое впечатление, - рассказывает Евгений Кузнецов. – Он отличался неординарным игровым мышлением, даже какой-то хитрецой, ему не было равных в умении правильно выбрать позицию, и единоборства он выигрывал именно за счет этого, хотя и мощью его природа тоже не обделила.

— Очень умный был футболист, - добавляет Тимур Сегизбаев. – Отлично "читал" игру, мог не только отобрать мяч, но и атаку начать. Вадим играл заднего защитника, впереди него обычно располагался Федотов, а по краям – Каминский и Стулов. Так вот, Степанов в силу своей роли на поле руководил всей обороной и был главным в создании знаменитого "кайратовского бетона". Я думаю, что пришедшие позже Жуйков, Байшаков, Джуманов многое у него переняли.

Снова обратимся к статистике. За пять упомянутых сезонов алматинская команда в 162 матчах пропустила 193 гола, или меньше, чем 1,2 за игру. А ведь защита "Кайрата" противостояла таким великим форвардам советского футбола, как Виктор Понедельник, Валентин Иванов, Эдуард Банишевский, Слава Метревели, Эдуард Малафеев, Игорь Численко, Геннадий Красницкий и многие другие.

Не удар, а песня...

Но особенно запомнили болельщики удары Степанова. Не только те, которыми он поражал ворота соперников, но и те, с которых начинались атаки "Кайрата".

— Он в совершенстве владел средним и дальним пасом, - вспоминает Евгений Кузнецов. – Из любой позиции буквально с шага мог сделать передачу на 50-60 метров, и мяч как бы запрограммированно опускался туда, куда надо. Как правило, эти передачи направлялись в свободные зоны, куда уже мчались быстрые Квочкин и Мальцев. Однажды таким образом мы забили гол в Баку уже на 45-й секунде игры: Степанов через все поле отправил мяч Мальцеву, тот убежал от защитников и открыл счет. А штрафные в исполнении Вадима – это вообще было что-то уникальное, и когда мяч устанавливался в 25-30 метрах от ворот соперника, весь стадион начинал скандировать: "Степа!", "Степа!". У него был сильный, а главное – очень прицельный удар.

А Тимур Сегизбаев вспомнил другой случай: "Как-то бил он штрафной Владимиру Маслаченко – одному из лучших вратарей Союза, обладавшему отличной реакцией. До ворот было не меньше 35 метров, и Маслаченко решил не устанавливать "стенку". Степанов ему показал знаками: мол, поставь "стенку", но тот только отмахнулся. Вадим так ударил, что Маслаченко даже руки поднять не успел".

Кроме Маслаченко, от ударов защитника "Кайрата" пострадали многие другие известные вратари того времени – Банников (причем голкиперу киевского "Динамо" Степанов забил дважды), Котрикадзе, Баужа, Беляев, Абрамян, Денисенко, Поликанов... Этот список можно продолжить. Забивал Степанов и будущему партнеру по "Кайрату" Владимиру Косенкову, когда тот еще играл за бакинский "Нефтяник".

В конце 1960-х мне в руки попалась книга знаменитого исследователя и статистика советского футбола Константина Есенина "Футбол: рекорды, парадоксы, трагедии, сенсации". Недавно я нашел ее и перечитал снова. Так вот, автор писал: "Антропометрические исследования физиологов ЦНИИФК (Центральный научно-исследовательский институт физической культуры – Ж.Б.) показали, что у Степанова был сильнейший удар в Советском Союзе". Евгений Кузнецов, когда я рассказал ему об этом, возразил, что, возможно, Красницкий из "Пахтакора" бил и посильнее. Но, если у последнего удар был, что называется шальной, то у Степанова – прицельный. Еще одно отличие: у Красницкого был длинный разбег, а у Степанова – короткий. Во втором случае мяч летит медленнее, но точнее. Видимо, у Степанова, когда он по-настоящему прикладывался к мячу, удар был действительно более могучим, но в игре Вадим полагался больше на точность в ущерб силе.

Я также спросил у Евгения Ивановича, можно ли сравнить Степанова с кем-то из нынешних умельцев бить по воротам с дальних дистанций, например, с Бекхэмом. Он ответил в том смысле, что если англичанин применяет подкрутки, то "кайратовец" использовал прямой плассированный удар, который получался очень красивым и эффективным. А вот 11-метровые Степанов бил на силу, главное – попасть в створ ворот, а там вратарю делать нечего, даже если мяч пролетит совсем рядом.

В сборной СССР

Мало кто знает, что Степанова приглашали в национальную сборную СССР, и не кто-нибудь, а Константин Иванович Бесков, который всегда ценил игроков думающих, нестандартных. Это было в период подготовки к отборочному циклу чемпионата Европы 1964 года. Причем, Бесков предпочел Степанова будущему столпу обороны сборной Альберту Шестерневу из ЦСКА. Вадим съездил на сборы, но затем Бесков его больше не привлекал.

— Тогда сборы были долгими – 40-50 дней, за это время всякое могло случиться, а Вадим – парень хотя и спокойный, но прямой, говорил то, что думает, поэтому мог чем-то не угодить тренерам, - считает Тимур Сегизбаев.

— Насколько я знал Вадима, у него не было каких-то особых амбиций, он не рвался в сборную и вполне был удовлетворен ролью лидера "Кайрата", - говорит Евгений Кузнецов. – Вызов Бескова он воспринял спокойно. Съездил на сборы, сыграл несколько контрольных матчей. Но, видимо, понял, что там надо выкладываться на все сто, тогда как в "Кайрате" он, даже не усердствуя особо на тренировках, был лучшим. Да и вообще, здесь, в Алма-Ате, рядом с семьей, друзьями, Вадим чувствовал себя гораздо комфортнее. При серьезном отношении, при большом желании он бы играл в сборной, в этом я не сомневаюсь.

Мы уже говорили, что в том "Кайрате" начала 1960-х Степанов оказался чуть ли не самым возрастным, хотя до статуса ветерана ему было еще очень далеко. Постарше были разве что Владимир Скулкин и Анатолий Ченцов. Что касается остальных, то Юрий Стулов и Леонид Остроушко – его одногодки, Анатолий Федотов – младше на один год, Станислав Каминский, Сергей Квочкин, Олег Мальцев – на два, Сергей Лисицын – на три, Евгений Кузнецов – на четыре, Тимур Сегизбаев и Эдуард Нечистик – на пять лет. Но, как рассказывает Евгений Иванович, свое старшинство Степанов не подчеркивал, был прост и ровен со всеми. В раздевалке никогда ни на кого не кричал и вообще был скорее молчуном. Любил посидеть в одиночестве с удочкой, а из так называемых азартных игр предпочитал бильярд и преферанс. За карты обычно садились вчетвером – он, Скулкин, Федотов и Каминский. Играли на деньги, но небольшие. Любил водить машину, хотя собственным авто, как вспоминают "кайратовские" ветераны, он так и не разжился. Была в ходу такая история: ведущим футболистам "Кайрата" выделили по "Волге" (страшный дефицит по тем временам), и Степанов отдал ее администратору команды – то ли по доброте душевной, то ли денег не хватило, чтобы выкупить.

"Он был сильным на футбольном поле и слабым за его пределами"

Тот "Кайрат" был поистине народной командой. Да, он не занимал высоких мест и тем не менее пользовался огромной любовью не только алматинских, но и всех казахстанских болельщиков. Домашние матчи собирали полный стадион, многие "кайратовцы" были популярнее тогдашних "звезд" эстрады. Но даже при этом, по словам Евгения Кузнецова, отношение к Степанову было особым. Сказать, что публика любила Степанова, – значит, ничего не сказать. Она его буквально боготворила. Да что болельщики – рассказывали, будто Михаил Соломенцев (будущий член Политбюро ЦК КПСС), командированный в 1962-м в Алма-Ату вторым секретарем ЦК Компартии Казахстана, захотел лично познакомиться с защитником "Кайрата", о котором уже тогда ходили легенды. Сам Степанов ценил такое внимание публики и был для нее доступен. Возможно, даже слишком. Было много таких, которые хотели считаться его друзьями, посидеть с ним за рюмкой, а потом похвастать перед знакомыми, что, мол, вчера с самим Степановым общались. А Вадим, видимо, боялся обидеть людей отказом.

В этом смысле он очень напоминал великого торпедовского форварда Эдуарда Стрельцова, которого тоже погубили друзья вне футбольного поля. И слова другого торпедовца Валентина Иванова, который в своей книге "Центральный круг" написал о Стрельцове, что тот "был очень сильным на футбольном поле и очень слабым за его пределами", сказаны как будто и о Степанове. Но если Стрельцов за свои человеческие слабости расплатился пятью годами отсидки в колонии, то Степанов – ранней смертью. Два футболиста от бога, почти ровесники (разница между ними всего один год), с очень схожими характерами, так и не сумевшие сполна раскрыть свои таланты... Кстати, впервые на футбольном поле они встретились 15 апреля 1966-го, когда "Торпедо" приехало на матч чемпионата СССР в Алма-Ату. В том сезоне "Кайрат" после годичного перерыва снова выступал в высшей лиге.

Да, 1965-й "Кайрат" провел во второй группе класса "А". В возвращении команды в класс сильнейших Вадим сыграл очень важную роль – он провел 44 матча, забил 8 голов (второй результат в команде после главного бомбардира Квочкина). В 1966-м, уже в высшей лиге, он семь раз поражал ворота соперников и вместе с Владиславом Ворончихиным стал лучшим бомбардиром "Кайрата". Но проблемы с режимом стали сказываться все чаще, и в 1967-м новый главный тренер Алексей Григорьевич Гринин (тот самый, из знаменитого ЦДКА конца 1940-х), отчислил его из команды. Последний свой матч за "Кайрат" Вадим провел 4 июля, то есть почти ровно 40 лет назад.

Еще одна цитата из книги Константина Есенина (тут важно отметить, что свои выкладки он делал на основе статистики всех чемпионатов СССР): "Ели брать "чистых" защитников и их атакующие достижения, то тут надо назвать в первую очередь алматинца Вадима Степанова. Он бесспорный рекордсмен среди них. 24 раза его мощные удары врезались в сетки ворот за спинами оторопевших вратарей. И в этом числе – только 4 с пенальти". Кстати, в списке лучших бомбардиров "Кайрата" за всю 30-летнюю историю его участия в высшей лиге чемпионатов СССР Степанов занимает седьмое место – выше только нападающие и атакующие полузащитники, то есть игроки, чьей главной задачей и было забивать (Евстафий Пехлеваниди, Сергей Квочкин, Сергей Стукашов, Валерий Гладилин, Сергей Волгин и Анатолий Ионкин).

Доигрывал Степанов в АДК, который выступал тогда в классе "Б". Его не стало 2 января 1973-го, буквально сразу после новогоднего праздника. Он не дожил и до 37 лет. Помните у Высоцкого: "С меня при цифре 37 в момент слетает хмель. Вот и сейчас — как холодом подуло..."? Правда, Владимир Семенович имел в виду поэтов с трагической судьбой. Но разве Вадим Степанов не был своего рода поэтом от футбола?

Сейчас в Алма-Ате живет его жена Вера Андреевна. Живет в той же квартире в доме на проспекте Абая, в который Степановы вселились еще в начале 1960-х вместе с Мальцевым и Федотовым. По словам Тимура Сегизбаева, при участии Веры Андреевны еще в советские годы был снят документальный фильм о знаменитом защитнике "Кайрата". Интересно, где сейчас эта лента?

Евгений Кузнецов вспоминает своих партнеров по "Кайрату" начала 1960-х и с горечью говорит, что в живых из них остались единицы. Многие уже ушли в мир иной, а первым – пожалуй, самый одаренный и яркий из этой плеяды.

СТЁПА-АТАМАН

До сих пор, а прошло свыше сорока лет, болельщики "Кайрата" со стажем помнят имена многих легендарных футболистов. И в этом ряду, конечно же, первым называют защитника Вадима Степанова, которого звали просто Стёпой...

"Кайратовкий бетон"

Он был любимцем публики, грозой вратарей и "бетоном" обороны. Высокий, но неатлетичный, Степа на поле всегда оставался бойцом. Не случайно о нем слагали легенды, о нем рассказывали средства массовой информации. И когда Степанов после матча выходил со стадиона, там уже ожидали многочисленные поклонники его таланта. Так ли было на самом деле? Почему Степа не заиграл в сборной СССР? А правда ли то, что он был не капитаном, а атаманом в своем коллективе? Эти вопросы мы адресовали его одноклубникам, тоже легендарным личностям своего времени, – Тимуру Сегизбаеву, Виктору Абгольцу и Диасу Омарову. Их воспоминания и легли в основу этой публикации.

"Ставь, Володя, стенку. Худо будет"

В начале шестидесятых годов "Кайрат" уже выступал в классе "А" советского футбола (позже – высшая лига). Перед руководством республики была поставлена задача: во что бы то ни стало закрепиться в когорте сильнейших. И казахстанское спортивное руководство искало таланты не только среди местной молодежи, но и по всей стране. Тогда-то и появилась группа ребят из разных городов Советского Союза. Юрий Стулов был москвичом, Владимир Скулкин приехал из Свердловска, Олег Мальцев – из Красноярска, Станислав Каминский – из Барнаула. А Вадима Степанова пригласили из Ангарска (Иркутская область).

В то время преимущественное внимание уделяли тем, кто действовал нестандартно. Вадим как раз брал этим и трудолюбием. Даже наставники соперников поговаривали: "Вот, мол, появился в Алма-Ате сибиряк. Неуступчив, по-спортивному злой. Как мы его прозевали?"

Степанов сразу привлек тренеров и игроков своими бойцовскими качествами. Отлично работал в отборе, мог подключаться к атаке. И делал это так хитроумно, что соперники после забитого Степой мяча недоумевали: как он оказался в нужном месте в нужное время?.. В первый же свой сезон он отметился несколькими забитыми мячами. А когда однажды взялся исполнять стандарт почти с центра поля, многие подумали: будет навес на штрафную площадь. Нет. Удар получился низом и хлесткий. Вратарь, не ожидавший такого подвоха, не успел среагировать, и мяч затрепыхался в сетке. Вспоминается такой эпизод. Играли "Спартак" (Москва) и "Кайрат". В воротах столичных футболистов – Владимир Маслаченко (позже известный спортивный комментатор). Где-то за штрафной площадью москвичи нарушают правила. Защита хочет выстроить стенку. Но Маслаченко кричит им: "Не нужно, слишком далеко до ворот". Действительно до ворот было метров сорок. А Степа, обращаясь к вратарю, говорит: "Ставь, Володя, стенку. Худо будет".
— Да ты не добьешь...
Выстрел получился на загляденье, в верхнюю девятку. Маслаченко прыгнул, но не достал.
— Ну, что я тебе говорил... Не послушался. Теперь умнее будешь, – сказал Степа, принимая поздравления одноклубников.

У кого удар сильнее?

Его называли одним из первых защитников, которые смело подключались к атаке. А футбол шестидесятых годов этим похвастаться не мог. Защитники забивали голы в редких случаях. Степанов же каждый сезон отмечался своими голеадорскими способностями. Тогда по Союзу пошла молва, мол, Вадим Степанов обладает сильным ударом. И называли даже цифру – якобы сила удара составляла на один сантиметр полтонны. Откуда был взят такой показатель, никто не знал. Не подтвердил этого ни один из наших собеседников. Таким же ударом, считали болельщики, обладает и Тимур Сегизбаев. Даже ходили легенда, что Санжарыч в Африке так приложился по мячу, что сразил вратаря, которого увезли на карете "скорой помощи". Так или иначе, но в игре похожих случаев было немало. И Сегизбаев, и Степанов с помощью мяча отправляли в нокаут своих соперников.

Продолжая эту тему, нельзя утверждать, что не было защитников, равных Степанову, в других командах. Это в первую очередь – Муртаз Хурцилава из тбилисского "Динамо". Он, конечно, снискал больше лавров, нежели алматинец. Первопроходцем в этом деле назвали именно грузинского спортсмена. Просто его команда всегда решала задачу попадания в тройку призеров чемпионатов и была всегда на виду, а "Кайрат" практически каждый сезон боролся за выживание. Если взглянуть на статистику первенства СССР тех лет, то видно, что наш футболист забивал больше и чаще. Подтверждением тому служит 1966 год. В одной из центральных газет появилась заметка с заголовком "Локомотив" – Степанов – 1:2". Тогда он забил гол в ворота железнодорожников. Второй – на счету Ворончихина. Тот матч запомнился прежде всего тем, что Степа уверенно отыграл в обороне. Поэтому и в заголовок репортажа вынесена его фамилия.

Как капитан стал атаманом

Боец по жизни, Степа всегда был чем-то недоволен. Мог накричать на партнера. Не дай Бог ошибиться. Особенно молодым. Пощады не жди. Но надежность его игры в обороне заставляла тренеров закрывать глаза на происходящее на поле, и не только. Ни для кого не секрет, что Вадик частенько приходил на тренировки "под мухой". Характер не позволял ему отказываться. Однажды он сам рассказывал, как после игры на стадионе его поджидали болельщики. Оказалось, чабаны из области.
— Вадим, – обратился один из них. – Мы приехали издалека. На игру посмотреть и с тобой познакомиться. Может, составишь нам компанию пивка попить.
— Я не мог отказаться, – рассказывал Степанов. – Весь вечер просидели в ресторане "Алма-Ата"...

И таких встреч в спортивной карьере талантливого защитника было множество. Постепенно трясина засасывала его все глубже и глубже. Однако партнеры рассказывали, что мастерство его оставалось на уровне. Физика тоже. Все поражались, как это он мог играть на одном уровне? Вадима даже избрали капитаном команды. А тренеры советовались с ним: кого выставлять на игру. Вот здесь-то доверие наставников иногда оборачивалось поражением. Степанов не любил тех футболистов, которые ему перечили. Вот пример с Виктором Абгольцем, форвардом от Бога. Быстрый, с хорошо поставленным ударом карагандинец, казалось, пришелся ко двору. Но однажды прямо на поле у него произошла стычка с Вадимом. Степанов тогда заявил: "Витек, тебе еще рано играть в высшей лиге". Уже в следующую игру Абгольц сидел на "банке". Позже Виктор понял, что это дело рук капитана. Какой прок просиживать штаны в запасе. И Виктор Абгольц уехал в родной "Шахтер". Перед отъездом он сказал Степе: "Ты не капитан, ты – атаман". На что Степанов иронически ухмыльнулся. Однако Абгольц в конце шестидесятых вернется в "Кайрат", продолжит свою спортивную карьеру и войдет в историю казахстанского футбола как один из лучших бомбардиров клуба. Но тогда уже Степанова в команде не будет.

Вадим запомнился партнерам как один из остроумных футболистов. Помнится, на устах многих было крупное поражение англичан от венгров – 3:6. Когда вспоминали этот матч или просматривали кассету, Степа шутил с иронией: "В нападении – Пушкаш, Божич, а в защите – хрен проскочишь". Действительно в составе венгров тогда блистали Пушкаш, Божик (эту фамилию он переделал на свой лад), Хидегкути, Будаи... Настоящие звезды. И таких высказываний было много. Но большинство из них "соленого" характера. Они были припасены у него на все случаи жизни.

Примечание А.Ляхова: Мне кажется, здесь автор ошибается: на самом деле рифмою служила фамилия другой звезды венгерской сборной 50-х годов - нападающего Шандора Кочиша...

Степу в сборной заменил Шестернев

Уникальность футболиста из "Кайрата" заставила тренера сборной команды СССР Качалина обратить внимание на Степанова. И он пригласил его на сборы, которые длились больше месяца на юге страны. Степа работал в поте лица. Но по всему чувствовалось, что такой распорядок ему был не по душе. Ровно через десять дней он подошел к Качалину: "Отпустите меня на сутки. Потом все отработаю". Качалин – человек интеллигентный: "Понимаю. Но нельзя. Требования у нас такие. Отпусти тебя – другие начнут отпрашиваться".

Проходит еще неделя. Степанов работает на тренировках усердно. К нему нет никаких замечаний. В "двухсторонке" действует очень грамотно и получает высшую оценку. Но вечером обращается к наставнику с той же просьбой. Гавриил Дмитриевич Качалин твердо скажет: нет. Утром Степанова на тренировке уже не было. Он ушел не в самоволку, а насовсем. Так закончилась его карьера в сборной Советского Союза. На его место в центр обороны пригласили армейца Альберта Шестернева, который был капитаном сборной и ее стоппером. Он выступал долгие годы и радовал болельщиков своей игрой.

Степанов же вернулся в "Кайрат". И когда команду принял Алексей Григорьевич Гринин, Вадим был отчислен из состава за нарушение спортивного режима. Степа подался в класс "Б" и выступал в последние годы за алматинский АДК. Но пристрастие к спиртному все же пустило его судьбу под откос. Он даже был осужден на недлительный срок за тунеядство. Умер от сердечного приступа. Последними словами легендарного футболиста были: "Как я хочу жить..."

НАША СПРАВКА
Вадим Степанов выступал в команде "Кайрат" с 1960 по 1967 год. Провел за клуб 246 матчей и забил 32 гола.