Борис ИЩЕНКО: "Без характера дорогу не пробить"

Ельсиар КАРИМОВ ("Футбольные вести", №57/8.04.2011)

65-летний ветеран казахстанского футбола Борис ИЩЕНКО в своё время успешно выступал за алма-атинский "Кайрат" в чемпионате СССР, цементируя оборону команды. Сейчас Ищенко на пенсии, живёт в 30 километрах от Шымкента, в районном центре Венгер.

ФУТБОЛ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА


БОРИС ИЩЕНКО

Борис ИЩЕНКО
Фото из архива "Футбольных вестей"

 
— Борис Фёдорович, с чего началась ваша страсть к футболу?
— В детстве, как и все, гонял с пацанами мяч во дворе. В семье препятствий для занятия футболом не чинили. Я же не бездельничал на улице, а был постоянно чем-то занят. Мы жили в 800 метрах от стадиона "Металлург". Сначала я бегал во дворе, а потом при командах мастеров организовали группы подготовки. В "Металлург" попал в начале 60-х годов. Моим первым наставником был заслуженный тренер Казахской ССР Виктор Петрович Плясунов. К слову, при Плясунове, кроме меня, заиграли Бауржан Баймухамедов, Сергей Максимов, Тимур Ходжахметов, позже – Александр Куклев, Евстафий Пехлеваниди. Из нашего города вообще много сильных футболистов.

— Как вы стали защитником?
— Я сначала играл в нападении, а потом Плясунов перевёл меня в оборону. В "Металлург" и "Кайрат" меня приглашали левым защитником. А в 67-м в алма-атинской команде, когда травму получил центральный защитник Анатолий Федотов, меня перевели в центр обороны.

— Ваш путь до команды мастеров был тернистым?
— В 1964 году я попал в "Металлург", а спустя полтора года перешёл в "Кайрат". Не думал, что буду играть в "Кайрате", ведь я особо не выделялся данными среди своих сверстников. Мне помогло то, что в "Металлурге" у меня сразу всё стало получаться на поле.

— Чимкентский "Металлург" играл в классе Б чемпионата СССР. Как опишете этот дивизион?
— Не знаю, с чем его сравнить, но не скажу, что это была самая сильная лига в то время. Вот карагандинский "Шахтёр" играл в сильном дивизионе – промежуточном. В 1965 году к классу Б подключили российские клубы из Челябинска и Новосибирска. Стало уже интереснее.

В "ПАХТАКОР" НЕ ОТПУСТИЛИ

— Как вы попали в "Кайрат"?
— Изначально с предложением на меня вышел ташкентский "Пахтакор". В 1964 году несколько раз их тренер Михаил Якушин присылал за мной людей, но мои родители всякий раз меня не отпускали. Говорили, что раз я родился на казахской земле, то и играть должен тут. В это время тренер алмаатинцев Борис Еркович дважды просмотрел меня в деле, после чего меня пригласили в "Кайрат". Главным тренером тогда был Владимир Котляров. После того, как я сыграл в дубле против киевского "Динамо", на следующий день меня заявили в запас на матч основных команд.

— Когда состоялся ваш дебют в "Кайрате"?
— В 1966 году, в Тбилиси, в матче с местным "Динамо". В тот день мне исполнился 21 год, а мы сыграли вничью 0:0. Дальше уже тренеры меня постоянно ставили в состав, я сыграл 50 процентов кубковых матчей, и в 67-м году мне присвоили звание мастера спорта СССР.

— Нервничали, когда вам доверили в Тбилиси место в стартовом составе?
— Сам не понял, как всё произошло. Анатолий Федотов получил травму, у тренера были кандидаты постарше меня, но, видимо, я показал себя с лучшей стороны, и в итоге выбрали меня. Мне комфортно игралось в защите, где моими партнёрами были тот же Федотов, Станислав Каминский, Вадим Степанов, Валентин Дышленко, позже Владимир Асылбаев и Александр Жуйков.

С СЕВИДОВЫМ БЫЛО КОМФОРТНО

— Как вы после класса Б адаптировались к высшему дивизиону чемпионата СССР?
— Честно говоря, было сложно. В классе Б не было таких скоростных форвардов. Поначалу мне не хватало элементарной физики – угнаться за соперниками было трудно. С годами я стал привыкать к требованиям высшей лиги.

— Тяжело приходилось пробивать себе дорогу молодому парню с юга?
— Старожилов в "Кайрате" хватало. Каминский, Федотов, Остроушко были взрослыми футболистами, имели за плечами богатый опыт игр. Но они не оказывали давления на приезжих ребят, часто подсказывали, помогали советом.

— С кем из тренеров вам наиболее комфортно работалось в "Кайрате"?
— За 5–6 лет в клубе сменилось семь тренеров, а мне комфортнее всех было с Сан Санычем Севидовым. Он был настоящим специалистом своего дела. Вообще же, скажу честно, было непросто подстроиться под характер каждого тренера.

ПРОТИВ СТРЕЛЬЦОВА, АСАТИАНИ И ОСЯНИНА

— Какой сезон считаете самым удачным?
— Неплохой год был 70-й. Тяжёлые сезоны были с 67-го по 69-е годы. Если "Кайрат" не вылетал из высшей лиги, это уже считалось удачным. Мы мало забивали, я бы сказал, что средняя линия в конце 60-х годов была не такой уж и сильной – мяч редко держался у нас, мы больше оборонялись. А в 70-е годы из Москвы подъехали Юрий Севидов, Сергей Рожков, чуть позже Олег Долматов. При них "Кайрат" даже на фоне самых сильных соперников смотрелся прилично.

— Какой нападающий доставлял вам много хлопот?
— Везде были сильные форварды. Чего только стоил великий Эдуард Стрельцов из московского "Торпедо"! В тбилисском "Динамо" солировали Нодия и Асатиани, а в московском "Спартаке" игру брал на себя Николай Осянин. Словом, лёгкой жизни у нас не было!

— С кем из вратарей проще находили общий язык?
— В "Кайрате" всегда играли квалифицированные вратари. Когда я пришёл, в воротах стоял Владимир Лисицын, затем его заменил Вячеслав Бубенец. На выезде нам всегда приходилось тяжело, дома же мы могли отобрать очки у любой команды, за исключением, пожалуй, киевлян. Запомнилась наша яркая победа над московским "Торпедо" со Стрельцовым в составе – 3:0!

— Вам забивать не удавалось. Почему?
— Уж чего не смог, того не смог. Дважды за карьеру подключался к атакам "Кайрата", но не получилось забить. Мне нужно было больше сражаться за свои ворота, а для того, чтобы забивать, хватало и других людей.

РОКОВОЕ КОЛЕНО

— Матчи против принципиального соперника "Пахтакора" запомнились?
— Ещё бы. За победу над "Пахтой" нам платили двойные премиальные. Если за обычную победу мы получали по 150 рублей, то тут могли и 300 рублей выдать в виде бонуса. Как кавказские команды между собой бились, так и мы с "Пахтакором" выкладывались на все двести процентов. Если мы побеждали ташкентцев, сезон уже можно было считать успешным.

— С кем в "Кайрате" вы так и не нашли общего языка?
— Был такой тренер Виктор Корольков. В 71-м у меня болело колено. После первого сбора он начал распространять обо мне слухи – мол, я притворяюсь, не хочу играть. Конечно, было неприятно слышать подобные разговоры. В этот момент Корольков отчислил меня из "Кайрата".

— А что за травма у вас была?
— Колено разболелось не на шутку. К сожалению, в те времена с уходом из клуба Льва Борисовича Демьянского в "Кайрате" не осталось квалифицированных врачей. В 70-м я надорвал мышцу задней поверхности бедра, клубные врачи не могли понять, что со мной. Уже думал ехать в Москву ложиться под нож, но Лев Борисович осмотрел меня и посоветовал лечение. Уже через неделю я был в строю, а до этого целый месяц мучился.

— Говорят, вы открыли дорогу Сеильде Байшакову, уступив ему место в обороне "Кайрата". В итоге парень дорос до сборной СССР…
— На самом деле Сеильда Байшаков – очень талантливый футболист. Придя в клуб, он сразу вписался в основной состав "Кайрата", начал показывать надёжную игру в обороне. Словом, он сам проложил себе дорогу к славе и всесоюзной известности.

УРОКИ ДЛЯ МОКИНА И ИРИСМЕТОВА

— Чем вы занялись после ухода из алма-атинского клуба?
— Перешёл в целиноградское "Динамо". Там отыграл один сезон, вернулся в Шымкент, тренировался, потом меня пригласили в Ташкент. К сожалению, я получил серьёзную травму, мне сделали в Москве операцию, и вскоре я закончил карьеру футболиста. Работал монтажником-верхолазом, окончил институт, 11 лет трудился металлургом на свинцовом заводе. После 20 лет отработал детским тренером в школе у Махамбета Сапарбаева.

— Через ваши руки прошли известные футболисты – Александр Мокин, Фархадбек Ирисметов…
— Это мои воспитанники. Они учились у меня в спецклассе. Про Ирисметова ещё в детстве можно было сказать, что из него получится хороший футболист, а вот Мокина в детстве приходилось постоянно заставлять работать. Судя по его сегодняшней игре, эти уроки Саша усвоил хорошо.

— Говорят, именно вы поставили его в ворота.
— Саша выделялся среди сверстников ростом, любил играть в баскетбол, да и вообще у него были задатки вратаря.

— Ирисметова нередко критикуют за несдержанность на поле…
— Фархадбек – боец до мозга костей, он на поле всегда был заводилой. За эти качества я его всегда ценил! У меня в команде был такой игрок – Кусис, грек по национальности. Он умел на поле всё, обладал великолепной техникой и скоростью, мог в этих компонентах дать фору Ирисметову, но у него не было такого бойцовского характера, как у Фархадбека. В результате Кусис не стал большим футболистом.

ПРИЯТНО, ЧТО ВЕТЕРАНОВ НЕ ЗАБЫВАЮТ

— Приходилось слышать, что и вы, будучи футболистом, тоже не раз показывали свой характер?
— Что было, то было. Мог поспорить с судьями, за что периодически получал красные карточки. Помню, в Днепропетровске на последних минутах встречи их нападающий Романюк нарочно упал в нашей штрафной, а судья придумал пенальти. Я не выдержал, сказал ему пару ласковых, за что меня и удалили.

— Вы довольны своей карьерой футболиста?
— Честно говоря, осталось чувство неудовлетворённости. Я закончил играть в 27 лет. Считаю, мог бы ещё поиграть, но, видать, судьба у меня такая.

— За казахстанским футболом следите?
— Конечно! Приятно, что Федерация Футбола не забывает про нас, ветеранов. Недавно мне назначили пожизненную стипендию. Видно, что в федерации сейчас работают профессионалы. В прошлом году в Талгаре открыли новую базу для сборной Казахстана. Это огромный плюс для нашей главной команды. Очень важно, что большое внимание стало уделяться детско-юношескому футболу. Это ведь наше будущее.

Золотой фонд

Мемориал

Реклама