Александр ГОСТЕНИН - динамовец, кайратовец, торпедовец

Ельсиар КАРИМОВ ("Футбольные вести", №67/2.09.2011)

Воспитанник барнаульского футбола Александр ГОСТЕНИН провёл в "Кайрате" три сезона – с 78-го по 80-й год. За короткое время быстрый неуступчивый защитник успел полюбиться алма-атинским болельщикам. Гостенин выделялся на поле взрывной скоростью, цепкостью, умелой игрой на втором этаже. После "Кайрата" в его жизни было московское "Торпедо", цвета которого он защищал шесть лет, а в 1986 году выиграл с автозаводцами Кубок СССР. Поиграл он и за бакинский "Нефтчи". Однако о казахстанском периоде футбольной биографии у него остались самые приятные воспоминания. Именно поэтому спустя много лет Александр Гостенин вновь трудится в казахстанском футболе, помогая своему другу и соратнику Сергею Петренко в костанайском "Тоболе".

СПАСИБО ГРЕЧКО И КАМИНСКОМУ!


АЛЕКСАНДР ГОСТЕНИН

Торпедовец Александр ГОСТЕНИН в матче чемпионата СССР против московского "Динамо"
Фото из архива "Футбольных вестей"


АЛЕКСАНДР ГОСТЕНИН

Александр ГОСТЕНИН
Фото - Эдуард ГАВРИШ

Родился 29 апреля 1955 года. Рост – 175 см, вес – 70 кг. Амплуа - защитник. Играл за клубы: "Динамо" (Барнаул), "Кайрат" (Алма-Ата), "Торпедо" (Москва), "Нефтчи" (Баку). В высшей лиге чемпионатов СССР провёл 221 матч, забил 1 гол. В составе московского "Торпедо" становился обладателем Кубка СССР 1986 года и финалист Кубка СССР 1982 года. Тренировал команды: "Торпедо" (Москва), "Динамо" (Барнаул), "Томь", "Даугава" (Даугавпилс), "Волга" (Нижний Новгород)
 
— Моё знакомство с футболом началось в четвёртом классе в родном Горноалтайске, – начинает свой рассказ 56-летний москвич. – С пацанами сами собирали деньги на форму, шили мячи, ездили на турниры "Кожаный мяч". Целенаправленно стал заниматься футболом в седьмом классе в Бийске. Мой первый наставник – Геннадий Васильевич Гречко. Позже, будучи студентом, чуть не забросил футбол, но Станислав Францевич Каминский наставил меня на путь истинный. Он привёл меня в барнаульское "Динамо", а затем забрал в "Кайрат".

— Что отличало знаменитого тренера Каминского?
— Францевич был очень вдумчивым тренером, умел найти по-настоящему человеческий подход к игрокам. Нередко я бывал у него дома, был знаком с его супругой. Он всегда ко мне тепло относился. И когда я играл под его руководством, и когда уходил в другие команды.

— Защитником стали сразу?
— Вообще, я начинал карьеру футболиста на позиции нападающего, но однажды, играя за "Динамо" в кубковом матче против "Целинника", неплохо себя проявил в обороне, полностью выключил из игры их лучшего нападающего. Так я и стал защитником!

СЕВИДОВ НЕ УСТОЯЛ

— Как вы оказались в "Кайрате"?
— Однажды "Кайрат", с которым в то время работал Каминский, приехал в Барнаул на контрольный матч. Оценив, что я в хорошей форме, Францевич пригласил меня в Алма-Ату. Я согласился, но решение о переходе далось мне нелегко.

— Почему?
— У меня, тогда 22-летнего, было достаточно предложений от команд высшей и первой лиг чемпионата Союза. Особенно настойчиво звало к себе московское "Динамо", где работал знаменитый на всю страну Сан Саныч Севидов. Я даже ездил на сборы с бело-голубыми, на меня рассчитывали. И всё же слово, данное Каминскому, я сдержал. Накануне кубковой игры за московское "Динамо" я в сотый раз попросил Севидова отпустить меня в "Кайрат", ведь, помимо всего прочего, мне в Алма-Ате обещали дать квартиру. Сан Саныч не устоял.

— Не жалеете о том своём решении?
— Что вы! Мне всегда нравилась Алма-Ата. Здесь присутствовал некий симбиоз Европы и Азии, город просто утопал в зелени. Посетил недавно город своей молодости и вновь восхитился красотой мегаполиса. Множество красивых зданий, автомашин, но при всём этом город не потерял своего неповторимого обаяния, всё так же зелен и свеж.

— В "Кайрате" вас с квартирой не обманули?
— Напротив, всё, что обещали, выполнили.

— В каком районе Алма-Аты вы жили?
— В центре. Сначала по улице Панфилова в районе ТЮЗа, а затем напротив прежнего Дома правительства, в одной из 16-этажек по улице Байсеитова.

В "КАЙРАТЕ" АДАПТИРОВАЛСЯ БЫСТРО

— Как вас приняли в "Кайрате"?
— Проблем с адаптацией не возникло. Первое время близко общался с ровесниками Борей Евдокимовым, Володей Лихошерстных, Сашой Убыкиным. Ветераны – Воит Талгаев, Куралбек Ордабаев, Сеильда Байшаков – тоже меня не обижали, да и болельщики тепло приняли. Команду тогда тренировал тандем наставников Каминский – Сегизбаев.

— В своё время Тимура Санжаровича нередко критиковали за излишнюю мягкость в общении с футболистами…
— Сегизбаев таким казался на фоне Каминского. Вообще, многие считали Каминского строгим тренером, чуть ли не диктатором. Но это впечатление было обманчивым. И Станислав Францевич, и Тимур Санжарович, помимо сугубо профессиональных, отличались и своими человеческими качествами. С ними всегда можно было спокойно поговорить по душам.

— Конкуренция за место в составе была острой?
— Не то слово! В обороне приходилось конкурировать с такими маститыми защитниками, как Шадиев, Байшаков, Талгаев. Они были игроками высокого уровня, привлекались в различные сборные СССР. Но когда я был здоров, то всегда играл в основном составе.

ГРОЗА АВТОРИТЕТОВ

— Как вы думаете, почему "Кайрат" так и не смог замахнуться на призовые места чемпионата СССР?
— Посмотрите, какие команды регулярно боролись за медали в союзном чемпионате. На Украине местные власти поддерживали футбольные клубы на самом высоком уровне, с московскими командами "Кайрату" на длинной турнирной дистанции тягаться тоже было нереально. И всё же в отдельных матчах крови у фаворитов мы попили достаточно. Особенно запомнилась игра в 79-м с московским "Спартаком" в знаменитых "Лужниках". Красно-белые с Ренатом Дасаевым, Олегом Романцевым, Вагизом Хидиятуллиным, Юрией Гавриловым, Фёдором Черенковым в составе возили нас всю игру, но мы сумели отстоять свои ворота в неприкосновенности – 0:0.

— 11 августа того же года в авиакатастрофе погибли футболисты ташкентского "Пахтакора". Как восприняли ту трагедию?
— Мы с "Кайратом" играли в Одессе, после матча наш рейс домой отменили. В гостинице узнали, что ребята из "Пахтакора" разбились. Многих футболистов того состава ташкентского клуба я прекрасно знал лично. Чувство было одно – шок…

СПЕЦИАЛИСТ ПО БЛОХИНУ И ГУЦАЕВУ

— Почему в 80-м вы внезапно покинули "Кайрат"?
— Были на то причины… Не хотелось бы их вспоминать. Найти новую команду помог Каминский, организовав мне встречу с главным тренером московского "Торпедо" Валентином Козьмичом Ивановым. Зимой поехал на смотрины в стан чёрно-белых…

— …и задержались там на шесть сезонов…
— Разные периоды были у меня в "Торпедо", но с каждым годом я играл всё лучше. Тренеры в основном использовали меня на позиции крайнего защитника. Но если против "Торпедо" играли скоростные нападающие, такие как Олег Блохин или Владимир Гуцаев, то меня переводили в центр защиты. Моей задачей было выключить их из игры за счёт своей высокой скорости. Без ложной скромности скажу, что в этом компоненте игры я преуспевал. Однажды на студенческих соревнованиях обогнал чемпиона университета по лёгкой атлетике…

— Скорость – это ваше врождённое качество?
— От отца унаследовал, видимо. Во время войны он командовал лыжным батальоном. Кстати, он до сих пор жив – 16 августа ему исполнился 91 год.

— Против какого форварда вам приходилось тяжелее всего?
— Когда был в хорошей физической форме, мог читать игру, предвидеть действия того или иного нападающего. К примеру, хорошо знал, как играть против Гуцаева. Он рывком оставлял не у дел защитников, после чего партнёры по тбилисскому "Динамо" давали ему пас на свободное место. Со мной эти номера не проходили. Бывали, впрочем, и провальные игры. Самый чёрный день в карьере – матч был против киевского "Динамо". После моих ошибок три гола в ворота "Торпедо" забил Олег Протасов.

— Когда приезжали в Алма-Ату в составе "Торпедо", как вас встречали бывшие одноклубники?
— Тепло. К примеру, кайратовец Володя Лихошерстных после матчей всегда звал к себе домой. Мы с ним давние друзья.

ЗАНИМАЮСЬ СВОИМ ДЕЛОМ

— После окончания карьеры футболиста чем занялись?
— Сейчас уже могу сказать, что это был очень болезненный процесс. Долгое время не мог найти работу. Семья помогла не раскиснуть в трудное время. Начал тренировать заводские и детские команды. Постепенно, ступень за ступенью, проходил все уровни тренерской карьеры. Работал помощником главного тренера московского "Торпедо". Затем перешёл на должность главного тренера в барнаульское "Динамо", после чего вновь вернулся в "Торпедо", где работал тренером дубля. По ходу сезона-2004 был приглашён в "Томь", которую вывел в Российскую Премьер-лигу. На следующий год вновь вернулся в "Торпедо". В 2006 году провёл 10 матчей в роли исполняющего обязанности главного тренера автозаводцев.

В 2007-м вместе с Сергеем Петренко нас пригласили в команду "Даугава". Создавал её один московский бизнесмен. Мы набирали команду с нуля в капитальном цейтноте – с миру по нитке. Были игроки из России, из Беларуси и даже из Бразилии. Но создать коллектив единомышленников за короткое время мы не смогли. По турниру шли неудачно. В чемпионате Латвии, где играют всего восемь команд, мы были третьими с конца. В мае Петренко предложили уйти, и я ушёл вместе с ним. В нижегородскую "Волгу". Ну а с 1 июня нынешнего года помогаю своему другу и соратнику в "Тоболе".

— Давно почувствовали в себе тренерские задатки?
— Мне всегда нравилась специфика этой работы, в университете даже тренировал волейбольную команду. Но вся моя жизнь – это футбол. И, как мне кажется, я занимаюсь своим делом!

— Удалось попрощаться со Станиславом Каминским?
— Общался с ним до последних дней. Как-то он приехал на базу барнаульского "Динамо". Издалека услышав его неповторимый голос, я обрадовался, говорю: "Францевич, оставайтесь! В бане попаримся!" А он в ответ: "Мне надо в больницу на процедуры". Ушёл, и больше я его не видел. Потом мне позвонили и сказали, что Каминского больше нет. Я был в другом городе и не смог прилететь на похороны, но когда приезжаю в Барнаул, обязательно еду на кладбище к Францевичу.

КОНКУРЕНЦИЯ – ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА

— Кем вы себя больше чувствуете? Наверное, торпедовцем?
— И торпедовцем, и динамовцем. Всё-таки начинал я играть в барнаульском "Динамо", а потом шесть лет провёл в "Торпедо". Но и о "Кайрате" как забудешь?!

— От того "Торпедо" остались одни воспоминания. Сразу несколько команд ныне играют в России под вывеской знаменитого раньше клуба…
— Я считаю, что настоящего "Торпедо" больше нет! Наш клуб был силён традициями, блестящие матчи выдавал на стадионе имени Эдуарда Стрельцова. У нас играли настоящие мужики, которые могли собраться и объяснить новому тренеру всё о кодексе торпедовских традиций.

— Был шанс спасти "Торпедо"?
— В начале 2006 года о таком финале никто не думал. Но было видно, что уровень команды постепенно падает, её лидеры уходят в другие клубы, и задержать их нечем. Мы набирали средних игроков и постепенно опускались всё ниже и ниже. Я не принимал решения, кого брать, а кого не брать. Кого привозили, те и играли. Петренко, конечно, со мной советовался, но брать было практически некого. Денег не было. Хотя… Того же Семшова продали за несколько миллионов… А ведь годом раньше торпедовская полузащита была одной из лучших в России! Семшов, Зырянов, Кормильцев… Они действительно творили на поле! Играли нестандартно, интересно… Ну как же, скажите, можно было продавать Семшова? Лучшего игрока!

— Вы не столь долго трудитесь в "Тоболе", но наверняка успели составить представление о нынешнем казахстанском футболе…
— Казахстанский футбол стремительно развивается. Это заметно хотя бы по тому, что в Казахстанской Премьер-лиге сейчас попросту нет проходных матчей. Каждая команда способна дать бой лидерам и фаворитам. Мы в "Тоболе" прочувствовали этот момент очень хорошо. А раз существует такая конкуренция, игроки прогрессируют, растёт и общий уровень футбола.

— Как вам Костанай?
— Мне тут нравится. После шумной Москвы, от которой я, откровенно говоря, устал, оказался в тихом уютном Костанае…

Партнёр


ФУТБОЛЬНЫЕ ВЕСТИ

Золотой фонд

Мемориал

Реклама